Несколько знакомых после моего восстановления в должности обратились с просьбой дать номер адвоката — Насиров

Роман Насиров, на днях восстановившийся через суд в должности главы ГФС Украины, в интервью Алесе Бацман на телеканале «112 Украина» рассказал о том, почему его дело не является коррупционным, о шантаже директора НАБУ Артема Сытника, а также о просьбах знакомых поделиться контактами адвоката, который добился выигрыша в суде для самого Насирова

Бацман: Добрый вечер. В эфире программа «Бацман».

Роман Михайлович, добрый вечер. Вы уже третий день как ньюсмейкер, потому что было решение суда – вас восстановили в должности главы ГФС. Более того, суд постановил, что вам нужно выплатить компенсацию – 180 тыс. гривен. Вы следите за информационным полем и видите, что большинство экспертов, политиков, журналистов, которые обсуждают это решение, мягко говоря, не на вашей стороне. Дважды глава украинской таможни Анатолий Макаренко сказал: «Тут договорились все заинтересованные в продолжении игры вокруг ГФС: Кабмин, АП, правоохранители, лоббисты. Чем мутнее болото в предвыборный период, тем легче доставать оттуда финансовые ресурсы. Судебная система не забуксовала, а получила четкую команду – восстановить Насирова. Я не удивлюсь, если еще и бывший и. о. главы ГФС Продан вернется». Если развивать мысль Анатолия Викторовича, то получается, что вам пообещали восстановление в должности, и за это с вас попросили помощь во время предвыборной кампании. Кто попросил, на каких условиях и почему?

Насиров: Я могу заверить, что это, наверно, как раз та ситуация, в которой я могу поклясться, что есть решение суда, и никто ничего не просил. Никто ни с какими просьбами не приходил. Именно в этот день я был уверен в результате. Мы этого результата добивались долго. Вместо 60 дней, которые выделены для решения таких споров, суд длился с февраля. Заседание 11 декабря, к моему большому удивлению, прошло достаточно быстро. Решение суда было большим сюрпризом для многих. У нас очень часто строят теорию конспирологии. Я не говорю о Макаренко, у меня о нем очень хорошее мнение, но у всех уже реакция, что не могло это просто так произойти.

— Если бы вы были со стороны и увидели эту ситуацию, которая произошла не с вами, а с человеком, подобным, вы бы тоже подумали, что не может такого быть?

— Есть Бочковский, тоже его восстановили. Прошло три года – дела нет. Он восстановлен в должности, но теперь его не хотят пускать. Оказывается, так бывает. Судебное следствие длилось 10 месяцев, Кабмин предоставлял все материалы, и суд вынес решение, что увольнение было незаконным. Кто-то нарушил закон, уволив меня с должности. Я думаю, на эту тему тоже будет отдельное следствие. Мне за последние два дня задают вопрос, мол, а что же с делом? Оно находится в суде, неоднократно я и моя защита подаем ходатайство, чтобы оно рассматривалось в разумные сроки.

— Вы имеете в виду основное дело, где вас обвиняют в нанесении ущерба на 2 млрд гривен?

— Никто не знает в принципе, в чем меня обвиняют. Там меня не обвиняют в нанесении ущерба, не обвиняют, что я получал какую-то выгоду. Все, что написано в обвинительном акте, – это то, что я подписал экономически необоснованные рассрочки. Причем это мнение детектива, у которого на это нет ни квалификации, ни такого права. А на самом деле нет ни состава преступления, ни самого дела, просто есть дело.

— Сколько еще будут читать дело и когда вы ожидаете, что будет решение суда?

— Читает не суд, а сторона обвинения, согласно закону оглашает обвинительный акт. Обвинительный акт сделали в 800 страниц, и там просто повествовательные истории, где перечисляются все действия, формальные, которые предпринимала ГФС. Про обвинения, доказательства там пока еще и речи нет. В марте 2017 года я ошибочно думал, что приняли какое-то неверное решение, непонятное подозрение, но точно разберутся за 2-3 месяца, и вся эта история закончится. Нет, сначала продлевали несколько раз следствие, потом зашли в тупик и перекинули в суд, мол, пусть суд разбирается. И теперь оно в суде тянется. Как только объявили о создании Антикоррупционного суда, я несколько раз заявлял, чтоб это дело передали сразу туда. Пусть оно будет первым делом в Антикоррупционном суде, он его рассмотрит, и мы на этом закончим эту историю, которую НАБУ начало в марте.

— Кому выгодно затягивание этого дела, чтобы не было приговора?

— Пока есть дело, теоретически я обвиняемый. А как только его начнут рассматривать по сути, то будет еще больше вопросов к этим правоохранительным органам, которые не просто выдумали дело, а сфальсифицировали.

— Многие эксперты говорят о том, что это затягивание выгодно вам, потому что сейчас вас восстановили в должности главы ГФС, а дело будет рассматриваться, выборы идти. При этом вы будете немножко подвешены, но уже работать, и сможете выполнять те решения и действия, которые будут выгодны тем, кто будет этим делом держать вас на поводке. Но при этом у вас не будет обвинительного акта. 

— Ни я, ни моя защита не могут затягивать эту сторону. Мы обращаемся в суд, через заседание, и просим рассмотрения в разумные сроки.

— Ваш прогноз, сколько еще будет длиться?

— Совсем не могу сказать. Сторона обвинения каждые полтора месяца подает на продление обязанностей. И у нас эти промежуточные формальности перебивают смысл в принципе рассмотрения дела по сути. Пока не огласят обвинительный акт, коллегия судей даже не может реагировать на многие наши ходатайства.

— Еще одна цитата о решении суда о восстановлении вас в должности. Анна Маляр написала такое: «Главное, чтобы Януковича не восстановили в должности, потому что он может вдохновиться таким развитием событий и, собственно говоря, тоже восстановиться». Как вы считаете, столкнувшись с украинским правосудием, есть такая вероятность, что после вашего кейса пойдут дальше такие прецеденты?

— Несколько моих знакомых после моего решения обратились ко мне с просьбой дать номер моего адвоката.

— А Янукович вам не звонил?

— Точно не звонил. У нас в стране принято, что как только меняется человек на какой-то ветке власти, сразу затягивают всех своих. Некоторых неугодных людей просто увольняют, любым способом. По закону, не по закону, как угодно. Эти люди идут в суд, часто это у них занимает год, два, три, потом меняется власть, они возвращаются и продолжают работать.

— Кто вам звонил с такой просьбой, кто хочет восстановиться через суд?

— Мне неудобно называть фамилии двух человек в эфире. Это высшие должностные лица, которые пришли в 2014-15 годах, немного поработали, чуть-чуть столкнулись с системой и ушли.

— Глава правления Transparency International Ukraine Ярослав Юрчишин заявил: «Это плевок в имидж Украины как государства, которое имеет верховенство права. Представьте себе ситуацию, когда часть свидетелей по делу, которые работают в ГФС, начала давать показания, на базе которых и выявили незаконные действия и злоупотребления служебным положением Насирова. Эти люди сейчас получили четкий сигнал, что Насиров неприкосновенный, что даже Кабмин, имея все основания, не может его уволить. Конечно, есть большой шанс, что эти люди начнут отказываться от своих показаний». Это реальная ситуация?

— Отлично, что он это написал. Надо понимать, что следствие было закончено еще в прошлом октябре. Все материалы, все показания – в деле. Это на 240 томов. Мы изучили все материалы еще год назад. Там нет ни одного показания. Мы вернемся к этому, когда будет рассматриваться дело по сути, и можно будет сразу посмотреть на показания всех свидетелей – были ли такие показания в принципе?

— Процитирую комментарий Святослава Вакарчука: «Синдром Насирова – признак токсичности старой системы. Она отравляет нас год за годом и уже сделала самой бедной страной Европы. Эта система никогда не изменит сама себе, что бы не рассказывали ее основатели, готовясь к очередным выборам. Если мы не уничтожим ее, она уничтожит нас». Что бы вы ответили Святославу Вакарчуку?

— Это был информационный повод, а дальше Вакарчук ни слова не сказал обо мне. Он сказал о системе. Так я могу сказать то же самое. Система в действительности реально прогнившая. Мы думали, что она поменяется после Майдана. Но я могу сказать, как человек, работавший в этой системе, что она чуть-чуть поменялась, а потом остановилась и начала возвращаться к той, какой она была. Систему надо менять. Нельзя сказать, что ничего не поменялось. Но после выборов, после нового парламента к изменениям надо подойти совсем по-другому. Реформы должны быть не для галочки или на бумаге. Не было никаких кардинальных изменений, а их надо делать. Без этого страна будет плыть по течению очень скучно.

— Вы, волей или неволей, стали символом большого коррупционного дела. Обществу в определенный момент показали, что есть кейс, есть супер высокого ранга украинский чиновник, есть такие-то факты, которые изложили. Ни до, ни после вас выше по статусности дела не было. Поэтому сегодня люди, которым небезразлична судьба Украины, на это реагируют. Это как медиатор. Вы же это понимаете?

— Стоит уточнить, что мое дело не коррупционное. Там нет коррупционных статей, и то, что оно подследственно НАБУ из-за того, что я был госслужащим высшего ранга, оно никак не связано с коррупцией. Обвинения в том, что якобы подписанные решения, были экономически необоснованными. Нет вопросов ни о взятках, ни о выгоде. Второе – очень печально, что нет громких дел. У нас были ожидания, что будет реальная борьба с коррупцией. Но я вообще не знаю ни про какие дела новых антикоррупционных органов, чтобы что-то началось или закончилось.

— Кто-то из коррупционеров сидит?

— Может быть, кто-то, пойманный на взятке в 5 тыс. гривен или 2 тыс. долларов, где-то в регионе действительно сидит. Но это же не то, чего ожидали от НАБУ, НАПК, САП.

— Но это и не то, из-за чего Украина беднеет с каждым годом и разъезжается —  явно не те коррупционные размеры.

— Верно. Потому что если мы будем говорить про реальную коррупцию, о которой теоретически все знают, если мы будем говорить про огромные госпредприятия, на которых за все эти годы нет ни копейки прибыли, а есть только убытки… Схем полно, но почему-то антикоррупционные органы этого не видят.

— Может, они не знают? Если вы знаете, может, пойти рассказать им?

— Прямо сейчас. Есть такая «амбарная» книга. В Америке есть дело против Пола Манафорта, а в то же время один из украинских судов принял решение, что Сергей Лещенко и Артем Сытник нарушили закон, разглашая информацию следствия. Это можно трактовать как влияние должностных украинских лиц на выборы в США, но самое главное, исходя из этой «амбарной» книги, в Америке следствие уже практически подошло к концу, а там же много украинских имен. Вы знаете хоть одно дело, чтобы НАБУ вело против тех людей, которые задокументировано брали взятки?

— А почему не ведет?

— Я не понимаю, чем занимаются НАБУ и САП.

— А где сейчас «амбарная» книга?

— Насколько известно, уже бывший заместитель главы СБУ передал ее в НАБУ, в официальном порядке. Потом из НАБУ эта информация вытекла. По подследственности она и должна была туда пойти. В НАБУ следствия нет: есть вытекшие материалы, есть влияние на выборы в США, но нет ни одного дела. Было еще одно громкое дело – «вертолетное». Есть дело, есть подозрение, есть люди, которые были помещены под стражу, но у НАБУ нет ни одного такого дела. Вначале я помогал НАБУ.

— А с кем именно из НАБУ вы сотрудничали?

— Артем Сытник как руководитель, Гизо Углава как его заместитель.

— В чем ваша помощь заключалась?

— Не могу рассказывать ту информацию, которая мне была известна и доступна.

— На каком этапе ваши дороги разошлись?

— Буквально за 2-3 месяца до событий марта. Когда наши хорошие рабочие отношения начали переходить в непонятное направление. Когда я начал получать прямые намеки, чтобы я содействовал коллегам, но в не совсем законном русле. Так невозможно работать. Я считаю, что с 2014 года Украина — точно правовая страна, и все надо делать по закону.

— Что значит «намекают»? Вас шантажировали или вам деньги предлагали?

— Шантаж перешел в очень прямую историю. Мне за два месяца до событий марта говорили, что если «нет, то тогда мы будем против вас что-то делать».

— Кто вам это говорил?

— Артем Сытник, лично.

— А почему после этого вы не вышли сразу к журналистам и не сказали: «У меня вот состоялся такой разговор».

— Это была моя огромнейшая ошибка. Если бы прошло еще месяц-два, то, наверно, я бы это сделал. А получилось наоборот, что НАБУ противозаконно начало те действия, которые мы сегодня обсуждаем.

— А в каком деле хотели у вас эти сведения получить, против кого?

— Я давно уже принял решение, что дождусь того момента, когда в Украине заработает ГБР и он станет тем новым органом, который в состоянии вести настоящее реальное следствие. По текущему законодательству любые дела против сотрудников НАБУ расследует само НАБУ. И только с созданием ГБР эти дела будут расследоваться в другом органе.

— А были люди, которые вас поздравили, которые обрадовались решению суда? Я имею в виду из политиков, известных людей. Что говорили, что писали?

— Очень много народных депутатов, коллег.

— Мы можем озвучить, кто вас поздравлял?

— Я считаю крайне непорядочно и неприлично вываливать личные истории перед всей страной.

— В интервью вы говорили, что сегодня или завтра вы зайдете на свое рабочее место, в свой кабинет и будете работать. Какова ситуация? Были ли вы в кабинете? Вадим Денисенко, представитель Кабмина в ВР, сказал, что Кабмин будет подавать апелляцию на это решение. Что происходит?

— Во-первых, после решения суда, в среду, я заявлял, что уже сегодня готов выйти на работу. Сразу после решения суда, 11-го, я направил решение в Кабмин и в Фискальную службу – заказным письмом, как это полагается. Исполнительный лист также направили в исполнительную службу и в ведомства. По неофициальной информации, у Кабмина еще не было официального документа, и они не могли принимать решение. Сегодня никакой информации не поступало. Но по закону с момента исполнительного листа, по которому открыто исполнительное производство, есть три дня для исполнения решения суда. А решение суда – «к немедленному исполнению». Поэтому теперь у Кабмина есть время исполнить законное решение, фактически выполнить Конституцию Украины и выдать распоряжение, по которому я могу приступить к обязанностям, исходя из решения суда.

— Когда последний срок?

— Это понедельник.

— Вы с Владимиром Гройсманом уже говорили?

— Не говорил. Я позвонил и сообщил министру Кабмина Александру Саенко, что есть такое решение и я в любой момент готов.

— Что он вам сказал?

— Он сказал, что он эту информацию передаст руководителю Кабмина и что мне надо ожидать решения.

— Вы не передумали еще идти в президенты?

— Ни в коем случае.

— Есть разные категории людей, кандидаты в президенты, которые по разным причинам туда идут. Есть реальные претенденты на второй тур и, как следствие, на победу. Пока вы в эту категорию не входите. Есть категория людей, которые идут на президентские выборы, потому что они видят эти выборы как трамплин для парламентских выборов. Есть заробитчане, которые хотят на этом заработать. Есть категория людей, которые, исходя из каких-то преследований, административного или криминального характера, делают из этого политическую тему. Какой из этих вариантов ваш? Или у вас есть свой вариант ответа – почему вы идете в президенты?

— Я расскажу свой вариант. Я считал и считаю, что страну надо менять, достаточно кардинально, и это могут делать только новые люди. Как человек, который будет голосовать, я бы хотел видеть, чтоб была поддержка у лидирующего кандидата 50-80%. Учитывая, что такой поддержки пока мы не видим, я считаю еще большим своим долгом идти, заявляться, доносить до народа Украины то, что должен доносить реальный кандидат в президенты. Не говорить лозунгами, обещаниями, которые невозможно исполнить, а доносить реальную информацию, доносить то, что можно сделать. И даже если результатом станет то, что я не выиграю, но я смогу донести реальные и практичные идеи и шаги, которые необходимо сделать в следующем году, и если даже этим воспользуется кто-то другой и это будет сделано, то это будет на благо нашей страны. В следующем году будут и парламентские выборы. Надо подождать, когда закончатся президентские выборы, и там уже будет принято решение. Но я вместе со своими коллегами, единомышленниками к этому полноценно готовимся и точно будем принимать участие.

— По поводу президентских выборов… У нас сейчас есть несколько фаворитов. Ваш прогноз – кто выйдет во второй тур?

— Мое ощущение, на сегодня, что это Петр Порошенко и Юлия Тимошенко.

— И если будет такой расклад, у кого больше шансов победить?

— Мое ощущение – Петр Порошенко.

— Если Роман Насиров становится президентом Украины. Понятно, что самая главная внешняя проблема Украины – Владимир Путин. Вы и он дзюдоисты. Вы бы хотели его пригласить на ковер и побороться с ним? И если да, кто бы победил?

— С Владимиром Путиным проблему, которую мы имеем сегодня, надо решать. Ее надо заканчивать. Невозможно, чтобы продолжалась война. Не действует ни минское соглашение, ни Будапештский меморандум. Нам надо или опять становиться ядерным государством и защищать себя другим способом, или находить вариант решения. С Владимиром Путиным этот вопрос надо каким-то образом решать. Как минимум решать такие вопросы, чтобы наши моряки не находились сейчас в плену.

— Решать каким образом? Чтобы Украина оставалась с поражением или с победой? Какие у нас аргументы, когда вы говорите о переговорах с ним?

— Мы должны оставаться независимой страной. Мы сегодня как граждане Украины не проинформированы, может быть, есть какие-то требования, может, они адекватные, неадекватные.

— Наверняка, чтоб Украина не состоялась как государство в принципе, чтоб здесь был хаос. Отъем Крыма и то, что происходит на Донбассе, это показывает.

— Я считаю, что сегодня роль государства, правительства этим вопросом заниматься в первую очередь.

— То есть вы бы поехали к нему разговаривать?

— Поехал бы к нему или договорился бы со странами-гарантами Будапештского меморандума, чтоб забыть о минских соглашениях и чтоб состоялись новые встречи.

— А вы могли бы усадить за стол переговоров Америку, Великобританию и Путина вместе с Украиной?

— Уверен, что это можно реализовать.

— Каким образом? Какие аргументы есть? 5 лет почему это не происходит?

— Первый и самый простой аргумент. Есть страны, которые подписывали Будапештский меморандум, но они его не выполняют. Этот вопрос надо поднимать на мировом уровне. Есть законная процедура, что надо делать. Надо призывать их к выполнению этого меморандума. Если меморандум не действует, надо возвращаться к статусу ядерной державы.

— На ковер бы вызвали Путина? На поединок?

— На татами?

— Да.

— Мы все-таки в разных весовых категориях. Но я бы этот вариант предложил.

— А на кону что бы вы поставили как выигрыш? Что бы вы предложили?

— Для начала был бы хороший вариант – если да, садимся за стол переговоров. Реальных переговоров. Как минимум это честное хорошее предложение.

— Я думаю, он и так сядет за стол переговоров. Лучше сказать – возвращайте Крым, уходите из Донбасса.

— Этот вопрос надо поднимать.

— Когда произошла история с Савиком Шустером, которая заставила его закончить программу здесь и уехать с Украины, это была история, связанная с налоговыми преследованиями. ГФС, в том числе, выставила студии штрафы в 13 млн гривен, потому что там была якобы неуплата налога. Сейчас Верховный суд постановил, что этот штраф необоснован. Савик Шустер в интервью заявлял о том, что вы как глава ГФС тогда имели личную обиду на него, на студию и таким образом действовали. Расскажите, что на самом деле произошло?

— Мне очень странно это слышать. Я не совсем в курсе был, что он такое заявлял. Я его видел несколько раз в жизни, 1-2 раза принимал участие в передаче. У меня точно нет на него никаких обид. Я в принципе человек необидчивый. Касательно проверки не могу ничего сказать. Все плательщики налогов равны перед законом. Глава ГФС не проводит проверки. Проверки проводят региональные инспекторы.

— Ну а вы знали об этой ситуации?

— Я об этом деле узнал позже, когда оно появилось. Таких дел и людей, которые обижались на меня, очень много. Но намного больше их в среде контрабандистов, людей, которые организовывали площадки. А возвращаясь – если были основания, если инспектора при проверке сделали какие-то доначисления – это дело не было у меня на личном контроле. Не было ни одного заказного дела, ни дела на личном контроле во времена моей работы в ГФС. В реальности проходят десятки тысяч проверок, и те дела, которые на контроле, дела госкомпаний, где миллиарды гривен доначислений… и в принципе надо понимать – это предприятие будет жить или надо советовать, чтоб его обанкротили?

— Украинская национальная идея от Романа Насирова – она какая?

—  Успешная сильная Украина. Благосостояние людей на первом месте. Создать те условия, чтобы люди хотели жить и работать в этой стране.

— Какие у вас отношения с Александром Онищенко?

— Я с ним познакомился в парламенте, когда я пришел в парламент. Я разговаривал с ним раз десять максимум.

—  А он вас поздравил с победой?

— Я с ним последний раз общался, когда был в парламенте.

— Вы доверяете украинской судебной системе?

— У меня есть предостережения. У меня есть конкретные судьи или конкретные дела, которым я не доверяю. Но я хочу доверять судебной системе.

— Когда вы были в Лукьяновском СИЗО, то вас сфотографировали с людьми, которых называют криминальными авторитетами. Замминистра юстиции, который курирует пенитенциарную службу, Денис Чернышов в интервью мне рассказал, что «фотография была сделана не в его камере. Мы провели расследование – были наказаны дежурные. Фотография была сделана в адвокатской комнате. И одних, и других туда привели. Для чего? Познакомиться, пообщаться. Я у Романа Михайловича спрашивал, все ли в порядке, есть ли какие-то проблемы, давление, он ответил, что все в порядке». А вам из тех ребят, колоритных, которые были на фотографии, после того, как суд постановил о вашем восстановлении в должности, никто не звонил, не писал?

— Может быть, такую информацию предоставили замминистру юстиции Денису Чернышову, что якобы такая фотография была, или он так сказал в разрезе интервью, но такой фотографии в жизни нет. Это один из фотомонтажей.

— Начальник Лукьяновского СИЗО Валерий Бунак, который сейчас уже не работает, в интервью изданию «Гордон» тоже подтверждал, что фото подлинное.

— Мне будет интересно. Я найду, как пообщаться с Денисом Чернышовым, бывшего начальника я не знаю, как найти, но мне самому будет очень интересно узнать. Одного из людей на той фотографии я видел, двух других не уверен, что знаю.

— Спасибо вам большое за интервью.

— Спасибо большое.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Чтобы получать лучшие новости, подписывайся @ntinua

Несколько знакомых после моего восстановления в должности обратились с просьбой дать номер адвоката — Насиров
×
Жми «Нравится», чтобы читать нас на Facebook